50 и одно дыхание легче - Лина Мур

Жизнь прекрасна без проблем, точнее, без людей. Оказывается, что именно люди — огромная проблема и препятствие, чтобы жить и наслаждаться каждым мгновением. А когда их нет, то и солнце ярче, и воздух чище, и всё становится намного спокойнее.

Смотрю на закат, лёжа на Николасе и покачиваясь в гамаке. Тёплый вечерний бриз ласкает загоревшую кожу, отчего по ней катятся мурашки, принося невероятное ощущение умиротворения.

— Здесь настоящий рай, — шепчу я.

— Я предлагал тебе остаться до конца августа, — Ник распахивает глаза, напоминая мне о том, что завтра в обед мы уже полетим обратно.

— Но мы вернёмся сюда, да?

— Конечно, крошка. Это теперь наш общий рай, — он проводит ладонью по моим волосам, и я приподнимаю голову, опираясь подбородком в его грудь.

— Спасибо. Это был самый прекрасный отдых за всю мою жизнь, Ник. Мне так понравилось нырять и смотреть на мир с другой стороны, рыбачить и просто ничего не делать, — благодарю его за это лучшее время, наше время, сумасшедшее, полное страсти и любви.

— Даже змеи тебе понравились? — Поддевает он меня.

Меня передёргивает от воспоминаний, когда одна из них забралась на виллу, и я визжала, как ненормальная, прыгая по дивану, пока не прибежал испуганный Николас, а потом смеялся надо мной весь день.

— Нет, предпочту их больше не видеть и не есть. Они невкусные, — кривлюсь я.

— Зато оставили массу впечатлений.

— Это точно, — ложусь обратно на его грудь, и замечаю, что солнце уже практически село.

— Мишель? — Зовёт он меня.

— М-м-м?

— За всё это время мы ни разу не говорили о будущем. Ты готова обсудить его? — У меня всё внутри напрягается от вопроса Ника.

— Да. Поехали, — шепчу я. Нет, не готова и не хочу. Я эгоистично отрицаю возвращение в нормальный мир с его проблемами и хочу оставить всё так, как сейчас. Без ссор. Без скандалов. Без страхов. Без проблем. Идеально.

— Переедешь ко мне? — Интересуется он.

— Может быть, будем, как раньше, то у меня, то у тебя? — Предлагаю я.

— Мне это не нравится, и я не желаю больше разрываться на две квартиры, крошка. Да и волноваться за тебя не готов сильнее, — мягко произносит он.

— В сентябре, идёт? Как только начнётся учебный год, я перееду к тебе, а пока… нужно войти в колею и как-то снова приспосабливаться друг к другу. Здесь всё было так просто. Нам привозят еду, она уже готовая, и её нужно только разогреть. Мне нравилось, когда ты разводил костёр и жарил на нём рыбу. Или готовил стейки. А там всё это исчезнет, и начнётся серая полоса жизни, — шепчу я.

— Ты тянешь время, Мишель?

— Немного. Чуть-чуть. Я обещаю, что перееду к тебе в сентябре или в конце августа. Даже дату назову. К примеру, двадцатое августа. Согласен? — Поднимаю на него взгляд.

— Хорошо. Но если этого не произойдёт, то я перетащу тебя к себе, — грозится он.

— Ладно.

— Твоя финансовая история…

— Ну не надо, — издаю стон и прячу лицо.

— Мишель, когда-нибудь придёт время, чтобы обсудить это. Лучше сейчас, чем поздно.

— И что ты хочешь? — Бубню я.

— Чтобы ты ни в чём не нуждалась. Я беру на себя оплату твоей квартиры, развлечений и одежды, потому что тебе придётся посещать со мной множество мероприятий, которые планируются в будущем. Тем более у тебя есть одежда в гардеробной в нашей квартире, — Ник выделяет слово «нашей», и это приятно, но всё же это его. Не моё. То, что купил он, а не я.

— За квартиру я могу сама платить. Мне прислали расписание, и я выхожу на работу сразу же, как мы прилетим. У меня достаточно заказов, Николас. Насчёт одежды для мероприятий я согласна, а для обычной пока не готова. Развлечения… просто ужинай со мной и выгуливай, как Шторма и Софи. Мне этого хватит. Мне не нужны эти супердорогие свидания. Правда. Остров, конечно, восхитительный, и у меня ощущение, что время здесь замерло, но не покупай меня, а лучше одари собой и своим вниманием. Это всё, — прошу я.

— Ты не собака, Мишель, — усмехается Николас.

— Но всё же мне нужен только ты. Для начала давай вернёмся обновлёнными в реальность и в этот тяжёлый мир и посмотрим, как он нас встретит.

— Ладно. Я оставляю за собой право решать, как часто пополнять холодильник в твоей квартире, и что я хочу есть рядом с тобой.

— Согласна, — радостно киваю я.

— И последнее осталось — моя любовь к боли, — мою улыбку сносит напрочь с лица. Мы больше ни разу об этом не говорили, словно того времени и не было. А сейчас меня пугает тот факт, что Ник вспомнил об этом.

— Ты хочешь вернуться туда? — Напряжённо шепчу я.

— Куда именно?

— В клуб… ты же вроде бы его продаёшь или продал, я уже не помню. Тебе этого не хватает? — Сдавленно поясняю я.

— Мишель, сегодня днём я привязал тебя к кровати ремнями и душил, когда трахал, — напоминает он.

— Ну да… нормально… мне это нравится, — мямлю я.

— Это хорошо, потому что вряд ли я буду заниматься с тобой любовью в одной позе. И это боль, Мишель. Ни плётки, ни кнуты, но при этом я причиняю тебе боль и лишаю возможности двигаться. Не всегда, но за две недели это было очень часто. Я связывал твои руки, когда поймал тебя в основной гостиной и нагнул над диваном. Я лупил тебя ладонью после того, как ты решила утром одна сходить искупаться и не разбудила меня. И я хочу знать, допустимо ли для тебя это, — медленно и чётко произносит Ник.

— Допустимо. Мне нравится, когда ты вот такой дикий. Я это вижу иначе. Ты мной увлечён, и это возбуждает. А тебе хватит? В клуб…

— Нет, Мишель, я пока не надумал туда возвращаться. Мне комфортно без него. Мне больше неинтересно изучать что-то новое, чтобы причинить боль. Если что-то изменится, то я тебе сообщу об этом, и мы будем решать вместе, — он перебивает меня и проводит ладонью по щеке.